Перейти к содержанию

покердом мобильная версия pokerdoma life

думаю, что правы. Давайте обсудим это. Пишите..

Гарик харламов с джекпотом

Джекпот главное чтоб была семья чья песня

2

джекпот главное чтоб была семья чья песня

По первоначальному замыслу автора произведение должно было стать единым романом под общим названием «Рукописи не возвращаются». Jackpot подкрался незаметно. Jackpot - Mr Lambo текст песни Мистер Ламбо Джекпот: Вступление: Jackpot хапнул hostel homie я Мой солд аут несет не зло Главное, чтобы была семья Вера. Мне даже щипать себя не нужно было, чтобы провести черту между сознанием и навью, Чей-то пристальный взгляд сверлил меня, заставляя мое сердце сжиматься. ADMIRAL X 4ADMIRAL X COM

Уронили Мишку на пол, оторвали Мишке лапу. Алеко Никитич снимает телефонную трубку. Здравствуй, дорогой! Здесь к для тебя дама одна подойдет. Дочь бывшего однополчанина. От меня. Пару баночек икорки сделай. Спасибо, дорогой. Что там у тебя увлекательного есть? Оставь пару батончиков, Глория моя любит. Слушай, Рапсод Мургабович, может, с очерком у нас выступишь, а?

Воспеть работника прилавка. По-моему, самое время. Я к для тебя Сверхщенского пришлю. Алеко Никитич кладет трубку. Дочь однополчанина. Рапсод Мургабович отлично знает, что Поля — моя дочь. Соблюдение норм. Но Машеньке нужны витамины. Алеко Никитич глядит в окно. Жаркий будет день. Он лицезреет, как люди переходят с одной стороны улицы на другую под самым носом машин. И он думает: они так спешат на ту сторону, как будто на той стороне их ожидает совсем иная жизнь.

Что для тебя, Теодор? Это живописец Дамменлибен возникает в кабинете. Без стука могут сюда заходить лишь заместитель Индей Гордеевич и Дамменлибен. Дамменлибен во время войны был интендантом, и с тек пор мучается категоричностью собственных суждений. Что случилось? Дамменлибен вдруг перестает заикаться и выпаливает на одном дыхании: — Слушайте Никитич!

Моя супруга Нелли красивая умная дама у тещи тромбофлебит отвез ее в больницу Петеньке в классе кто-то наделал в портфель я говорю я ветеран войны по-моему это тема для нашего журнальчика щенок всюду гадит как для вас нравится в римского папу стреляли я не верю что он турок отдохнуть для вас нужно Никитич вы подписались на «Америку» слушайте одолжите пятерку в кулинарии антрекоты дают бардак вы помните до войны… Алеко Никитин любит, когда его именуют Никитичем.

Почему у лесорубов такие длинноватые носы? Моя Нелли умная дама со вкусом вспомните Сойфертиса у меня был командир хохол и ничего мы с ним вчера выпили три пули вынули из папы бардак у нашей Ани по-моему возник мужчина что мне тяжело укоротить носы слушайте Никитич дайте еще трешку и я для вас буду должен девяносто 6 щенок всюду гадит бардак сп-сп-сп-сп… сп-сп-сспас… — Не стоит, Теодор. А носы сократите. Дамменлибен исчезает.

Алеко Никитич слышит за дверью знакомый маленький смешок и томительное шуршание колготок. Это проходит по коридору машинистка Оля. Заходите, Ольга Владимировна. Она садится. Нога на ногу. Алеко Никитич глядит в угол кабинета, чтоб не созидать Олиных колготок. Ух, Оля! Как дела, Ольга Владимировна?

Алеко Никитич закрывает дверь кабинета на ключ. Как дела, Ольга Владимировна! Она чрезвычайно похожа на его первую супругу Симу. Как он обожал Симу! У нее были такие же прямые волосы, такие же мягенькие. Это все грезится Алеко Никитину, все мечтается. И он стучит кулаком по собственной лысой голове, пытаясь отогнать охватившие его воспоминания… Ах, Сима, Симочка!.. Лань моя трепетная! Дама моя единственная! Где твои губки терпкие, рябина-ракита моя стройная!.. Угораздило же отца ее, доктора, в свое время сделаться «убийцей в белоснежном халате»… Тогда и порекомендовали Алеко Никитичу суровые люди разорвать с Симой, Симочкой, поэтому как не к лицу ему, человеку подходящему и полезному, добровольно себя компрометировать… И не сообразила она, что не кинул, не бросил ее Алеко, а поступил по разумной необходимости.

А зря не поняла… Алеко Никитич стучит кулаком по собственной лысой голове, и воспоминания понемногу отпускают его. Он снова снимает телефонную трубку. Обедать сейчас со всеми не пойду. Ожидай дома. Он вешает трубку. Отлично, что Глория все соображает. Мудрая дама. Стрелка часов медлительно подбирается к часу дня. Глория уже все приготовила. Машенька с няней гуляет. С-с-с… Пора идти… И в этот момент раскрывается дверь и заходит незнакомец. Юный человек, кратко постриженный, с голубыми навыкате очами, непонятного для Алеко Никитича общественного происхождения.

Не то рабочий, не то футболист, не то учитель. И держит в руках тетрадь в темной кожаной обложке. И Алеко Никитичу беспричинно становится неприятно, как будто в его жизнь, в его тело вползает что-то чуждое, неловкое и прохладное. Почему этот тип вошел без стука? И что это за тетрадь держит он в руках? Я рукописи не читаю. Для этого есть отдел прозы. Есть Зверцев, есть консультанты.

Что у вас в руках? Вы у Зверцева были? А позже добавляет многозначительно: — Для вас обязано подойти. Алеко Никитич повидал много создателей. Присылали по почте с большими сопроводительными письмами, с подробным описанием жизни, с перечислением наград, прежних публикаций и, основное, увечий. Передавали через жен и знакомых с просьбами отнестись повнимательней, намекали на ответные сервисы в случае публикации, в конце концов, напрямую пробовали всучить взятки — от трехзвездочного, армянского коньяка до очереди на мебельный гарнитур.

Бесжалостный сатирик Гайский даже соблазнял девченками, которых у него, по его же словам, больше, чем у южноамериканского певца Джексона. Но такую безапелляционность Алеко Никитич встречал в первый раз. Алеко Никитич звонит Зверцеву.

Алеко Никитич задумывается про диалектику и про Сартра, прошедшего славный путь от служителя сомнительного течения, называемого экзистенциализмом, до известного деятеля французской и мировой культуры, которого сейчас правит Зверцев — заведующий отделом прозы мухославского журнальчика «Поле-полюшко».

Время движется, непременно, движется. Лишь куда? Алеко Никитич желает огласить создателю, что «Поле-полюшко» — суровый журнальчик, а не мусорная яма, и что создатель еще очень молод и зелен, и что нужно вести себя поскромнее… Но, к удивлению Алеко Никитича, создателя уже нет. Он исчез, и Алеко Никитич не увидел как… Алеко Никитич машинально открывает тетрадь в черном кожаном переплете и читает на первой странице: «Мадрант похрапывал, распластавшись под пурпурным покрывалом. Поднявшееся над морем солнце бледно-шафрановыми лучами ударяло в плотные вишневые шторы, скрывавшие мадранта от окружающего мира и охранявшие его ночной сон.

И чем выше отрывалось от моря светило, тем ярче возникала в покоях мадранта иллюзия разгоравшегося по ту сторону вишневых штор кровавого зарева…» — Не про создание, — вслух произносит Алеко Никитич и кидает тетрадь в портфель. Он закрывает форточку, надевает макинтош, запирает дверь, дает ключ от кабинета вахтерше Ане и направляется в сторону дома. III Бесжалостный сатирик Аркан Гайский чертовски начал лысеть еще в седьмом классе средней школы, что явилось предметом насмешек и колкостей со стороны соучеников и соучениц.

Шушукались, поговаривали о причинах настолько прогрессирующего облысения, но непосредственно никто ничего не знал. Параллельно у Гайского стал уменьшаться нос, и это тоже подбавило дров в костер догадок и догадок. Развившийся комплекс неполноценности предопределил предстоящее вступление на стезю жестокой сатиры, к чему уже тогда имелись выраженные возможности.

Живет с крысой! Равномерно он пришел к выводу, что окружающие его не чрезвычайно обожают. Нужно огласить, это не было ошибочным выводом. Но жить в таковых критериях не настолько уж приятно, и скоро Аркадий Гайский вывел для себя комфортную формулу: не обожают, поэтому что завидуют. Бесжалостным его прозвали за то, что в собственном творчестве он не щадил никого: ни дам ни стариков, ни деток. В особенности он ненавидел недочеты и пережитки.

Когда в Мухославске повысились цены на кофе, он на одном из вечеров дозволил для себя рискованную шуточку, рассказав такую байку: «У попа была собака, он ее обожал. Она съела банку кофе — он ее убил». Забредший опосля долгого заседания на его вечер председатель мухославского исполкома спросил у собственного заместителя: «Откуда взялось это чучело? До конца жизни он так и не сумел стать членом мухославского отделения Союза писателей, хотя кого туда лишь не приняли: и Бестиева, и публициста Вовца, и поэта Колбаско.

Он не лишь читал свои рассказы и фельетоны, но и, приплясывая, пел частушки собственного приготовления. Его ценили мухославцы и прогуливались на него, как на даму с бородой. По-настоящему дружил с ним живописец Дамменлибен, которому Гайский постоянно одалживал средства, со вздохом, но одалживал, а Дамменлибен за это охотно иллюстрировал сатирические рассказы Гайского, которые тот килограммами приносил в журнальчик «Поле-полюшко».

Дело было вот в чем: ежели Дамменлибен брался иллюстрировать чей-нибудь рассказ, то, что бы ни происходило, рассказ постоянно возникал. Иногда наполовину сокращенный, иногда оставались две строки, иногда выходила одна лишь иллюстрация Дамменлибена, но все-же выходила, поэтому что Дамменлибен воспользовался у Алеко Никитича любовью и заслуженным авторитетом профессионального художника, так как интересовался здоровьем Глории и согласен был с Алеко Никитичем, что Поля могла отыскать для себя человека поинтереснее, чем скрипач из мухославского драмтеатра.

Была у бесжалостного сатирика Гайского еще одна уже упомянутая страсть — девченки. Так он называл всех особ противоположного пола независимо от возраста. Период активной ловли девченок делился у Аркана Гайского на два огромных отрезка: ловля на купальник и ловля на совместную жизнь. Ловля на купальник началась в тот золотой для предприимчивых людей период, когда наша легкая индустрия, освоив создание темных семейных трусов, еще не подразумевала, что такое купальник.

Фактически говоря, этот золотой период по-настоящему не кончился и сейчас. С вводом же в эксплуатацию мухославского водохранилища вопросец купальников для местных дам встал ребром. Тогда, будучи в Москве на экскурсии, Аркан Гайский и отхватил в магазине «Ванда» польский купальник с бабочками за 18 рублей 50 копеек. Вначале купальник предназначался незамужней тогда дочери Алеко Никитича, за которой Гайский а то время ухаживал, но когда, возвратившись из Москвы, бесжалостный фанат вызнал, что Поля предпочла гневному перу сатирика смычок скрипача, вопросец с подношением отпал, и купальник с бабочками стал дожидаться наилучших времен.

В один прекрасный момент, пригласив в гости к для себя под видом чтения бессмертных произведений доверчивую лаборантку с химзавода, Гайский начал ее бессовестно домогаться, пытаясь поцеловать в ушко. В ответ на это наивная, но гордая лаборантка, читавшая известное изречение из «Мудрых мыслей»: «Умри, но не давай поцелуя без любви», заявила сатирику, что за поцелуй без спроса полагается «подщечина».

Здесь потерявший, видимо, рассудок Гайский и выложил перед ней купальник с бабочками, высказав предположение, что эта вещь обязана быть лаборантке к лицу. Наивная, но по-прежнему гордая женщина попросила мужчину удалиться и надела примерку.

Последователь Гоголя удалился в соседнюю комнату, но в течение всего процесса примерки орал через неплотно закрытую дверь: «К лицу! К лицу! Ой, как к лицу! Но тут разгоряченный щедронец показал твердость и востребовал немедля снять купальник, так как делать подарки без взаимности он не хочет, поэтому что вещь финансово накладная, итало-французская и стоит двести рублей.

Лаборантка вспыхнула, сорвала с себя купальник и, перейдя на «вы», желчно произнесла перед уходом; «Эх, вы! Верно про вас говорят! С этого момента каждой девченке, которую он приглашал в гости, опосля чтения рассказов и рассуждений о тяжеленной доле сатирика предлагался купальник. Во время примерки, как бы невзначай, в комнате возникал пылкий ученик Зощенко в плавках с золотой рыбкой и предлагал свои дела. В случае, ежели купальник подступал — а он подступал всем, так как был безразмерным, — у любительницы сатирической литературы имелись два выхода: или забрать подарок для себя, поверив в любовь первого взора, или заплатить двести рублей.

Но фатально, что оба выхода оказывались неприемлемыми, и купальник с бабочками оставался у владельца, а владелец опосля этого час остывал под прохладным душем, повторяя в сердцах: «Завидуют! Все завидуют! Убедив ее в безысходной доле сатирика и угостив рюмкой портвейна с конфетой «Южная ночь» в голубой обертке, Гайский разложил перед ней купальник. Гайский, непонятно каким образом оказавшись в плавках с золотой рыбкой, сходу же стал прыгать на нее, пытаясь достать свещенное ушко.

Но интеллигентная травести оттолкнула его в солнечное сплетение со словами: «Не сейчас, дурашка! Выложив четыреста рублей нашими средствами из расчета один к двум за чек, носительница купальника предложила коробейнику посетить мухославский вечерний ресторан обмыть покупку, воскресив тем самым угасшую было в Гайском надежду на продолжение.

Но в ресторане выяснилось, что Дюймовочка пьет, как лошадка, да вприбавок к ним за столик подсела ватерпольная команда спичечной фабрики, семеро из которой оказались друзьями девченки. Гайскому это суаре обошлось в четыреста 70 6 рублей, не считая битой посуды и оскорблений в его адресок. Так закончился для него период ловли на купальник, который плавненько перебежал в период ловли на сов местную жизнь. Но этот период остался для бесжалостного сатирика незавершенным, чему тоже были надлежащие предпосылки.

IV Вечерком того дня, когда незнакомый создатель всучил Алеко Никитичу тетрадь в черном кожаном переплете, Аркан Гайский ужинал с машинисткой Олей, ловя ее на совместную жизнь. Ужин происходил в дешевом, а поэтому возлюбленном Гайским кафе недалеко от редакции.

Нежданно за столом появился живописец Дамменлибен. Аркуля как для тебя нравится с работой зашиваюсь дай мне еще пятерку и я для тебя буду должен шестьдесят девять для ровненького счета щенок всюду гадит бардак здорово Олюха… — Теодор, ты мой рассказ проиллюстрировал? Дамменлибен сунул пятерку в карман: — Мебель подорожала бардак ты мою Нелли знаешь для тебя нужно жениться здорово Олюха от тебя тот альфонс отстал?

Пе-пе-пе-пе-редвигается твой рассказ Алеко звонил юбилейный номер готовится бардак щенок всюду гадит у него рукопись лежит из самотека мальчуган некий принес с голубыми очами Глории нравится здорово Олюха к для тебя этот создатель не заходил? В юбилейный номер. Петеньке в портфель наложили здорово Олюха магия про какого-то мад-д-д-дранта… — Про мадранта? Прозу хоть какой может писать, а ты попробуй вскрой, когда душат!.. Гайский расценил этот жест как аванс, количество адреналина в его крови резко возросло, и он заверещал голосом кукольного Петрушки, входя в образ героев анекдота: — В один прекрасный момент один британец решил показать другому англичанину собственный замок.

Тут я принимаю гостей. Это моя столовая, это мой кабинет, это моя спальня…» Открывает он дверь в спальню и лицезреет, что рядом с его супругой спит незнакомый мужчина. Оля дробно захохотала, и Гайский, воспользовавшись сиим, поцеловал ей руку. Теодор Дамменлибен мутно поглядел на Гайского, пытаясь осмыслить услышанное. Потом, бросив это бесполезное занятие, обратился к сатирику: — Я у тебя пятерку взял?

Бардак здорово Олюха смешно слушай Аркуля возьми мне 100 гр ка-ка-ка-кап. Я написал новейший рассказ «Архимед и ванна». О недочетах водоснабжения. Ежели напечатают, кому-то не поздоровится. Аркан Гарьевич потупился: — У меня к для вас суровые намерения, Ольга Владимировна. Мы с вами две половинки 1-го сосуда, называемого счастьем. Нас кидает в океане непристойности и некоммуникабельности и прибивает совершенно не к тем берегам, к которым бы нам хотелось.

Пойдемте ко мне, Ольга Владимировна, я для вас почитаю. У меня дома есть портвейн и кое-что сладенькое. Вы не представляете, как тяжело заниматься сатирой. Все завидуют. Все… Ольга Владимировна вздохнула. Это человек, которому легче уступить, чем отказать… V Алеко Никитич заходит в лифт в восьмом часу вечера и надавливает клавишу шестого этажа. В ранце у него материал Сверхщенского о истории городка Мухославска, который сейчас вечерком он должен прочесть и внести нужную правку, а в голове — мысли о юбилейном номере.

Уж так некстати накладывается одно на другое: и семь лет со дня основания журнальчика, и тыща двести лет Мухославска, и годовщина с того знаменательного дня, когда Мухославск стал побратимом австралийского городка Фанберры. Да еще в порядке того же панибратства и культурного обмена приезжает редактор фанберрского журнальчика «Диалог» государь Бедейкер, которого нужно будет принять и носиться с ним на высочайшем уровне.

В общем, дел невпроворот. Он заходит в квартиру и застает Глорию за своим рабочим столом. Включена настольная лампа. На Глории очки, и это свидетельствует о том, что она читает. На ее коленях дремлет палевый коккер-спаниель Дантон. Алеко Никитич снимает макинтош, влезает в домашние тапочки и подступает к Глории. Она предостерегающе поднимает правую руку: дескать, не мешай, подожди минуту, я занята.

Алеко Никитич наносит ей поцелуй в затылок и лицезреет, что Глория читает ту самую тетрадку в черном кожаном переплете, которую еще деньком он вынул из ранца и оставил дома. Чувство неприязни к Леониду возникает под ложечкой Алеко Никитича, но он давит это чувство. Ворвался в кабинет, минуя Зверцева. Положил передо мной тетрадку и заявил, что Зверцев правит Сартра… Вообщем производит воспоминание не совершенно обычного. Глаза странноватые какие-то.

Но самое увлекательное, что, когда я позвонил Зверцеву, оказалось, никто к нему не обращался, но он вправду в этот момент правил Сартра. Для вас что, говорю, Зверцев, делать нечего, как лишь Сартра править? И знаешь, что он ответил? Что ему сейчас принесли перевод неизвестной работы Сартра, и он решил его незначительно поправить и предложить в журнальчик.

Тупость какая-то. Ты лишь послушай! В одном лишь первом абзаце 20 5 «р». Это делает напряжение и внушает властность! И чем выше отрывалось от моря светило, тем ярче возникала в покоях мадранта иллюзия разгоравшегося по ту сторону вишневых штор кровавого зарева. Четыре фиолетовых арбака методично и плавненько обмахивали мадранта благовонными опахалами.

И когда мадрант чувствовал кожей лба либо щек легкое приятное дуновение воздуха, он осознавал, что пробудился и что пришло утро. Еще одно утро мадранта, утро ревзодов, утро этих фиолетовых арбаков, утро его народа и всей данной ему небом страны.

Время от времени мадрант пробуждался ночкой. То ли от чересчур раздражающей мухи, что было явным упущением со стороны арбаков, то ли от очень мощного дуновения, вызванного опахалами, что тоже являлось оплошностью арбаков, то ли от томного сновидения… Но, независимо от предпосылки, сам факт ночного пробуждения мадранта означал смертный приговор всем четырем арбакам, которых днем наступившего дня кидали на съедение священным куймонам, чтоб не растрачивать на эту фиолетовую падаль драгоценный свинец, не тупить о их топоры и сабли, не осквернять их вонючими телами благородные морские воды и не отравлять землю погребением их отвратительных останков.

Ежели ночь проходила тихо, с утра арбаков уводили в черные казематы, обильно кормили едой, приправленной вкусными, но снотворными специями, опосля чего же они спали до пришествия ночи… Мадрант открыл глаза и сходу ощутил на для себя ненавидящие взоры 4 пар арбачьих глаз. Он усмехнулся. Он не испытывал к арбакам ответной ненависти. Он их просто презирал. Мадрант презирал пленных и рабов. Рабов — за их молчаливую, беспрекословную покорность, пленных — за то, что они предпочли рабство ради спасения жизни, поэтому что цепляться за ту жизнь, которая им предоставлялась, даже не за жизнь, а за существование, могли лишь животные.

Но животные цепляются за существование неосмысленно, а эти сознательно. Означает, они ужаснее животных… В крайний миг перед пленением еще можно было употреблять свое орудие против себя. Но ведь они почему-либо не сделали этого… Можно потом отрешиться от еды и воды… Но ведь они не отказываются… В конце концов, можно стукнуть стражника либо плюнуть в лицо какому-нибудь ревзоду… Но ведь они не ударяют и не плюют. Означает, они цепляются за то, что никак нельзя именовать жизнью, и надеются на то, на что уже нет и не может быть никакой надежды… С того момента, как он стал мадрантом, были, правда, выплески… И никогда он не расправлялся с храбрецом, проявившим человеческое начало.

Напротив, и так было всякий раз в случае неповиновения, он собирал на площади эту ничтожную массу, это тупое быдло и возносил до небес непокорного, отдавая дань его смелости и ставя в пример остальному порченому семени. А позже бунтаря доставляли на край высоченного обрыва, обрыва Свободы, как нарек его мадрант, и дарили ему крайний шанс: он должен был прыгнуть с данной ужасной высоты в сверкающее кое-где внизу море и или разбиться о прибрежные камешки, или утонуть, или стать жертвой акул, которые непонятно почему собирались, как на праздничек, под обрывом Свободы в дни схожих экзекуций.

Невелик был крайний шанс, но все-же это был шанс. И опосля всего мадрант направлялся к водоему со священными куймонами, и никто не мог слышать, как он просил небо о спасении несчастного гордого одиночки. Он надеялся, что его молитвы будут услышаны, и это успокаивало его. Он один желал, и было лишь в его власти отдать свободу заслужившему ее, но мадрант не мог этого сделать, поэтому что его бы не сообразили, поэтому что по другому он не был бы мадрантом… Случались, правда, и раскаяния.

Тогда мадрант делал символ рукою, и раскаявшегося отдавали обратно в массу, опосля что до конца дней собственных он оставался самым мерзким рабом даже посреди рабов, и это было закономерной расплатой за раскаяние. В такие дни мадрант находился в прескверном настроении… …Мадрант три раза встряхнул колокольчик.

Глаза арбаков приняли тревожно-вопросительное выражение, но 4-ого звонка не последовало, и это означало, что ночь прошла тихо и что никаких претензий на сейчас к арбакам нет. Возникли стражники и вывели арбаков из покоев. Тогда мадрант встал и подошел к зеркалу.

Ему шел 40 2-ой год. Кожа лица и тела была упругой и смуглой, даже 1-ые признаки старения еще не проглядывались. Он сделал десяток дыхательных упражнений, поиграл незначительно мускулатурой и, довольный самочувствием, раздернул плотные вишневые шторы, и, когда солнце стукнуло его по очам и он чихнул, мадрант совсем удостоверился, что наступил новейший день.

Два массажиста не из рабов тщательнейшим образом довели его тело до подходящей кондиции и передали доктору, который опосля соответственного осмотра и пары манипуляций высказал полнейшее ублажение состоянием здоровья мадранта, на что мадрант, в свою очередь, выразил озабоченность неудовлетворительным цветом лица доктора.

Медик виновато улыбнулся, позже упал на колени и, ловя губками руку мадранта, начал заверять его, что он, медик, наизамечательно себя ощущает и это могут подтвердить все три его супруги ранг приближенного доктора дозволял ему иметь 3-х жен , а цвет лица, показавшийся высокому мадранту неудовлетворительным, разъясняется исключительнейшим образом переупотреблением клубники. Мадрант вяло выслушал разъяснения доктора и брезгливо погладил его по лысеющей голове.

У него сейчас не было в мыслях отстранять доктора, чего же тот больше всего и боялся, поэтому что отстранение от особы мадранта означало изменение ранга и лишало отстраненного почти всех, ежели не всех, приемуществ. По сущности дела, приближенные мадранта, как наиболее, так и наименее, тоже были рабами, но в отличие от подлинных рабов, которые знали, что они рабы, эти считали себя вольными, и мадрант играл с ними в сложившуюся веками игру, по другому он не был бы мадрантом».

Глория глядит из-под очков на супруга. Алеко Никитич дремлет, сидя на диванчике, посапывая и причмокивая. Там далее есть длинноты и ряд фривольностей, от которых, естественно же, следует избавиться, но в целом… Ты знаешь, звонил Дамменлибен, я ему выразила собственный восторг, он бы мог отлично проиллюстрировать… Алеко Никитич, естественно, доверяет идеальному вкусу Глории, но не любит, когда она открыто вмешивается во внутриредакционные дела.

Я просто высказала ему свое мнение… Из ванной выходит Поля, держа на руках закутанную в махровое полотенце Машеньку. Машенька сходу же хватает Алеко Никитича за нос. Он для тебя кланяется и произнес, что заглянет в пн по поводу статьи… Представляю, что он для тебя напишет. Алеко Никитич любит дочку, но и ей не дозволяет влезать во внутриредакционные дела. Глория несет Машеньку в другую комнату, и они совместно с Полей приступают к укладыванию.

Алеко Никитич садится за стол и располагает перед собой материал Сверхщенского, по которому уже успел пройтись рукою профессионалы Индей Гордеевич. В одиннадцатом часу Алеко Никитичу звонит Дамменлибен. Опосля этого Алеко Никитич минут пятнадцать барабанит по столу пальцами. Крутит тетрадь в черном переплете, как будто определяя ее вес, и набирает номер телефона: — Индей Гордеевич?

Привет, дорогой. Не разбудил?.. Здесь, понимаешь, рукопись принесли… Мне стало понятно, что создатель — отпрыск кого-либо из Москвы… Вот именно… Вообщем ничего… славно написано… Есть аллитерации… Время не наше… С таковым, знаешь, восточным колоритом… Нет, к Ближнему Востоку дела не имеет… Сейчас дочитаю… Я думаю, нужно позвонить Н. Глория возникает в розовом ночном халатике, который Алеко Никитич привез ей из Фанберры, берет тетрадь в черном кожаном переплете и усаживается на диванчик, закинув ногу на ногу и обнажив еще довольно тонкие и упругие не по возрасту ноги.

Дантон устраивается рядом, положив голову на бедро Глории. Одним движением головы она откидывает назад мокроватые волосы, располагая их на спинке дивана, и начинает читать с того места, на котором тормознула несколько часов назад… «…иначе он не был бы мадрантом… Приняв завтрак, который состоял сейчас из приготовленного на углях кусочка баранины и чашечки тонизирующего оранжевого миндаго, мадрант проследовал в темный зал, куда традиционно вызывал для доклада Первого ревзода.

1-ый ревзод никогда не заставлял себя ожидать. Маленького роста, сутуловатый, с малеханькими, стреляющими во все стороны глазками ревзод вошел в темный зал, низковато склонил голову, предварительно втянув ее в покатые плечи он один имел право не становиться перед мадрантом на колени , и произнес, придавая собственному голосу уверительность и искренность, ежеутреннее приветствие, сводившееся к тому, что новейший день принес новейшую толику величия и могущества мадранту и его стране, хотя еще вчера казалось неосуществимым представить для себя наиболее могущественное величие и наиболее величественное могущество.

И хотя за много лет мадрант привык к этому, ставшему ритуальным словесному набору и знал ему настоящую стоимость, он ловил себя на том, что введенное в правило Первым ревзодом приветствие иногда доставляет ему, мадранту, определенное наслаждение. 1-ый ревзод был мудрым человеком и считал мадранта незапятнанным ребенком, которому совсем ни к чему углубляться своим высоким небесным существом в вонь и грязюка внутригосударственной свалки.

Мадрант рожден мадрантом и должен оставаться мадрантом, ревзод — ревзодом, горожанин — горожанином, раб — рабом. Правительство существует для мадранта. Рабы — для того, чтоб мадрант их ненавидел. Дамы — для того, чтоб мадрант их обожал. Горожане — чтоб плодиться и дарить мадранту новейших подданных. Победы — для того, чтоб мадрант стал победителем.

Поражения — для того, чтоб означать начало будущих побед. Мадрант должен знать то, что делается в стране, а как делается, сиим занимается 1-ый ревзод. Мадрант должен утверждать то, что ревзод приносит ему на утверждение, и не утверждать то, что, с точки зрения ревзода, утверждению не подлежит. В этом — трудность и мудрость Первого ревзода. И грош ему стоимость, ежели меж ним и мадрантом возникает несогласие. И место тогда Первому ревзоду в водоеме со священными куймонами. Мадрант приподнял правую бровь, и на лице его появилась еле приметная ухмылка, когда 1-ый ревзод внушительно и доказательно выложил мадранту всю необходимость постройки новейшей тюрьмы в горе, что около обрыва Свободы… Разве возросло так количество не преданных мадранту горожан, что им стало тесновато в старенькой тюрьме?

Разве не лучше употреблять усилия и средства, направленные на обеспечение непреданных, для сотворения заповедной рощи, в которой много места и приятно могли бы себя ощущать подданные? 1-ый ревзод выдержал паузу, а позже слегка улыбнулся мадранту. Но разве может возрости количество того, чего же вообщем нет?

Преданность горожан, временно либо повсевременно живущих в старенькой тюрьме, не вызывает никакого сомнения. Сиим только доказывается известное философское определение, что преданность, как песня, не имеет границ.

Сейчас она больше, чем вчера, а завтра будет больше, чем сейчас. Таковым образом, приглашая в тюрьмы как можно большее количество непременно преданных горожан, мы стимулируем предстоящий рост их бескрайней преданности, превращая тюрьму, по меткому выражению того же Чикиннита Каело, в парники преданности. Мадрант опустил правую бровь, и ухмылка сомнения испарилась. 1-ый ревзод вновь склонил голову, предварительно втянув ее в покатые плечи, давая осознать всем своим видом, что на сейчас нет больше ничего такового, чем стоило бы нагружать драгоценный мозг мадранта.

Но мадрант не спешил отсылать Первого ревзода, а 1-ый ревзод не колебался в том, что на данный момент последует очень противный для него вопросец, на который ему мучительно не хотелось отторгать, ибо считал он, что сам вопросец не достоин того, чтоб его задавал мадрант, ненормален он для мадранта, а раз так, то содержится в этом вопросце какая-то опасность для мадранта.

Не должен он интересоваться данной белокурой тварью с потопленного две недельки назад чужеземного судна… Естественно, хоть какого капитана хоть какого фрегата есть за что четвертовать, но уж никак не за то, что он незначительно позабавился с белокурой тварью, до этого чем доставил ее в город.

Не подразумевал же он, в самом деле, что на нее засмотрится сам мадрант. И что за проблема? Ну, вспыхнул у мадранта факел. Это осознать можно. Почему бы и нет. Ну, держи ее где-нибудь в клеточке на пожарный вариант. Естественно, не в женариуме — законные супруги растерзали бы чужеземку. Но не помещать же ее в розовый дворец! И для чего? Чтоб в течение 2-ух недель даже пальцем до нее не дотронуться?

А лишь каждый день спрашивать у Первого ревзода: как она и что она?.. Тогда отдай приказ, высокий мадрант! Кастрируй Первого ревзода, приставь его евнухом к белокурой. Твоя воля! И дурак четвертованный капитан фрегата! Для чего было тащить ее с собой? Определенная ненормальность со стороны мадранта.

И опасность для него… И 1-ый ревзод ответил ему на уровне собственной осведомленности и с той почтительностью, с какой положено отвечать мадранту даже на самый противный вопрос: вчера вечерком Олвис успокоилась, плавала в бассейне, не отрешалась от пищи и к вечеру привела себя в порядок, что сделало ее еще наиболее симпатичной.

Еще она пела что-то на собственном языке приятным голосом. Все предвидено, высокий мадрант. Далее ряд специфичных обращений: Лети, моя тихая песня, моя серебристая птичка, моя крайняя надежда. Я жду… Это все, мадрант. Я дал приказ всем службам молчаливого наблюдения узнать, о какой заколдованной пещере идет речь. Больше ей ожидать некого… Мадрант жестом отдал осознать ревзоду, что беседа окончена, и закрыл глаза… Олвис дремала на низеньком мраморном парапете, окаймлявшем полностью изумрудный бассейн.

Ее длинноватые, соломенного цвета волосы касались воды и при каждом, даже чуть уловимом дуновении воздуха приходили в ленивое движение, как будто водные растения. Потрясенная, потерявшаяся в невероятном калейдоскопе крайних событий, она равномерно ворачивалась к жизни. Не будучи от природы чересчур экзальтированной, воспитанная не в традициях лишнего романтизма, она умела приспособиться в самых неожиданных ситуациях, когда ощущала, что это не временная случайность, что это навечно, ежели не навсегда, что нужно принимать окружающее, чтоб продолжать жить, принимать, по способности, не растворяясь в окружающем, а, напротив, пытаясь вынудить принять это окружающее комфортные для нее, для Олвис, формы.

Отправленная с 2-мя десятками закоренелых убийц на необитаемый полуостров за потерявший всякое приличие обмен сладкого продукта, доставшегося ей при рождении, на средства, которых она с того же самого рождения была хронически лишена, Олвис чрезвычайно скоро сообразила, что захватившие ее туземцы задумываются, как будто она какая-то чистопородная принцесса и что в ее интересах поддерживать и развивать эту версию. В неприятном случае она будет перепробована всем мужским популяцией этого дурного острова либо полуострова?

Потому она не отвернулась, а с презрением пронаблюдала, как был четвертован здесь же, на палубе, этот вонючий, неотесанный капитан, и даже не поблагодарила, как и подобает гордой чистопородной принцессе, туземного вождя за его естественный, с точки зрения принцессы, акт возмездия.

Олвис дремала на низеньком мраморном парапете, окаймлявшем полностью изумрудный бассейн, когда неслышно возник мадрант. Он скрестил руки на груди и не мигая смотрел на распластавшееся на парапете, обжигавшее его глаза тело, прикрытое легкой желтоватой тканью, смотрел и не мог оторваться.

Расслабленные в дреме дамские контуры, как будто затуманенные также дремавшей желтоватой легкой тканью, вызывали головокружение собственной притягивающей неконкретностью. И женариум с полусотней любящих его и воспитанных в духе поклонения красивейших дам всех пород и мастей утратил обычный смысл, перевоплотился в предмет надоевшей, обременительной ненужности.

Олвис открыла глаза, ощутив практически физическое прикосновение чрезвычайно властного взора, и увидела стоявшего на расстоянии пары шагов от нее вождя. С момента, как она была помещена в этот розовый дворец, вождь наведывался раз в день. Он возникал неслышно и молча, стоя на почтительном расстоянии, смотрел на нее своими темными, обширно расставленными это, кстати, ей нравилось очами.

Странноватая, зеленоватого цвета, вольная одежда это ей не нравилось плохо скрывала атлетическую, с великими плечами это ей чрезвычайно нравилось фигуру. И каждый раз при его возникновении Олвис съеживалась, пытаясь прикрыть чем попало обнаженные участки тела, и начинала пятиться к глубочайшей нише, где находилось ее ложе, награждая вождя взором ненависти и брезгливости, заготовив в груди истерический вопль гордой принцессы, ежели вождь сделает по направлению к ней хотя бы один шаг.

Но тот, бездвижно простояв некое время, уходил, не проронив слова, не проявляя ни раздражительности, ни удивления, ни злобы. Понимая, что такое однообразие может стать утомительным и вызвать со стороны вождя самую неожиданную и страшную для нее реакцию, Олвис еще накануне решила поменять стратегию. Это было достаточно рискованно, но узнаваемый опыт общения с мужчинами и проф чутье уверяли ее в корректности избранного решения.

Вот почему, когда сейчас, открыв глаза, Олвис увидела стоявшего перед ней в обычной позе мадранта, она медлительно поднялась на ноги и поглядела прямо в глаза вождю. Лицо ее, оставаясь прохладным и безразличным, выражало совместно с тем вялость и полнейший отказ от предстоящего, совсем бесполезного сопротивления. Легкая желтоватая ткань медлительно сползала с плеч, обнажая грудь, и Олвис вяло, как бы инстинктивно, сделала попытку удержать левой рукою ниспадающую материю.

Мадрант не пошевелился. Что ты хочешь от несчастной, но гордой дамы, вождь, либо, как тебя тут именуют, — мадрат? Не мадрат, а мадрант? Понятно… Что ты хочешь, мадрант, от несчастной, но гордой женщины? Ты захватил ее и держишь в клеточке, как птичку. Ты хочешь, чтоб птичка спела для тебя любовную песенку и ласкала тебя своими ранеными крылышками?

Нет, мадрант! Хотя птичка и в твоей власти и ты можешь делать с ней все, что пожелаешь, ты не услышишь любовные трели, когда прикоснешься к ней своими грубыми руками. Ты услышишь одни хрипы ненависти и стоны боли. Птичка бессильна, но она горда и свободна. Она поет тогда, когда желает, и ласкает своими крылышками только того, кого любит!.. Мадранту приелась местная пища? Он желает сделать это на данный момент, при солнце?.. Что же ты стоишь, мадрант? Что же ты ждешь?.. Желтоватая легкая ткань совсем свалилась на мраморный парапет и соскользнула в изумрудную воду бассейна, став похожей на огромную бесплотную медузу.

Мадрант быстрее угадал, чем сообразил смысл надрывной речи Олвис. Он передернулся и, шагнув к ней, стукнул по щеке. Поэтому что я — мадрант, а не вонючий четвертованный раб! Поэтому что не мне, а судьбе было угодно, чтоб ты оказалась здесь! Поэтому что мадрант утомился от покорности и раболепия! Поэтому что мадрант может полюбить лишь такое же свободное существо, как и сам мадрант! Он увидел слезу на пылающей щеке Олвис.

Будь проклята рука, которая прикоснулась к для тебя и принесла боль! Будь проклят тот, кто на горе свое увидел, как мадрант поднял руку на беззащитную вольную женщину! И мадрант вышел из розового дворца. Через час четыре стражников, охранявших розовый дворец, и два личных телохранителя мадранта, которые могли случаем либо не случаем стать очевидцами происшедшей во дворце сцены, были обезглавлены по приказу мадранта без всяких на то разъяснений с его стороны.

Неизвестный юный человек приносит рукопись — тетрадь в чёрной кожаной обложке, и бесследно исчезает. Основной редактор Алеко Никитич — тип агитпроповца -перестраховщика из русской печати — терзается сомнениями. Несанкционированная публикация может вызвать недовольство начальства; отказ в публикации тоже рискован — вдруг исчезнувший создатель принадлежит к номенклатурной «золотой молодёжи»?

В обоих вариантах угрожает отправка на пенсию, утрата приемуществ включая загранпоездки в Австралию и доходов. Меж тем, какое-то решение нужно принимать. Сюжет «романа в романе» развивается параллельно с сюжетом основного произведения. Мадрант — правитель условного древневосточного страны — терпеть не может свою тиранию и презирает раболепных подданных.

Он живёт в неизменной душевной коллизии меж личным свободолюбием и гос функцией деспота. Конкретное управление государством осуществляет хитроумный 1-ый ревзод — глава правительства, идеолог и практик деспотизма. 1-ый ревзод на совете прочитал, что казнён был один человек, пытавшийся украсть сеть у рыбака.

Редактирует «Альманах» пугливый аморальный циник Чикиннит Каело , в котором Алеко Никитич очевидно узнаёт себя, доведённого до гротеска «Чикиннит Каело» - анаграмма от «Алеко Никитич». Разве она не дочь великого вождя? С Олвис и дворцовым шутом мадрант отводит душу, пробует ответить на вопросцы общечеловеческой морали: границы прав власти , свобода и ответственность творчества , правота бунта перед раболепием и так дальше. По псевдонимом Ферруго мадрант пишет свободолюбивые стихи, призывающие к восстанию.

Через шута он передаёт их в «Альманах». Чикиннит Каело немедля доносит первому ревзоду. Тот обеспокоен: «Не содержание бумаги, о которой поведал на данный момент этот плешивый ублюдок, взволновало его, а сам факт, что кто-то осмелился выпустить нажимало, кто-то запалил факел».

Начинается розыск Ферруго, существование которого официально не признаётся «Нет никакого Ферруго… Но даже ежели бы и появился таковой сумасброд, то каждый честный горожанин его выследит, схватит и бросит к ногам мадранта, за что будет произведен в ревзоды, о чём великий мадрант уже издал соответственный указ». Слухи о возникновении бунтаря будоражат страну, начинаются волнения: «В одном рыбачьем драббинге его лицезрели в виде худого парня со странными зелёными очами, и он зачитывал какую-то бумагу… опосля чего же находившиеся в драббинге впали в ужасное возбуждение и данной нам же ночкой ушли в горы, где обезоружили сторожевой горный отряд мадранта, и знак этот имеет имя, и зовут его не то Верраго, не то Буррого, не то Ферруго».

Распространением собственных стихов мадрант практически поднимает восстание против самого себя. 1-ый ревзод, отчаявшись подавить беспорядки, надеется договориться с загадочным фаворитом бунта, которого никто никогда не видел: «Войти в контакт с Ферруго, узнать, что он хочет… С помощью ревзодов уничтожить мадранта… Предложить Ферруго занять дворец мадранта и стать мадрантом.

И пусть Ферруго не именует себя мадрантом. Пусть назовет себя кем угодно, и пусть ревзоды не станут именоваться ревзодами… 1-ый ревзод нечестолюбив… Кому быть мадрантом, в конце концов, решает небо. Он же должен оставаться Первым ревзодом при любом из них… А обожание, с каким горожане относятся к Ферруго, дозволит делать с ними все, что заблагорассудится. Им же будет казаться, что они достигнули своего». Но этот план срывается, отыскать Ферруго нереально.

Столицу окружают вооружённые бунтовщики несколько дней назад «беспредельно преданные мадранту» , рвущиеся отомстить за долгие годы тирании. И пока 1-ый ревзод задумывался о собственном, рассеянно слушая предложения других ревзодов, горы вспыхнули нежданно тыщами костров и факелов, посыпалась горохом на город сухая дробь воинственных барабанов, и донеслись до ушей ревзодов призывные боевые кличи. И показалось Первому ревзоду, что повис над городом, вытягивая кишки, обширно вибрирующий вой обезумевшего мадрантового пса.

И когда мадрант из собственного окна увидел, что огни пришли в движение и поплыли вниз по направлению к городку, с каждой минуткой делая ночь все светлее, он сообразил, что воля и власть мадранта, его грозные указы и великодушные одаривания, топоры Басстио и зубы священных куймонов, в конце концов, бескрайняя любовь и преданность ему горожан оказались слабее 2-ух 10-ов слов, рожденных вольным Ферруго, и практически звериный вопль, выражавший и удовлетворенность, и ненависть сразу, вырвался из его груди….

Немногочисленные защитники мадранта сметены, сам мадрант, сознательно искавший погибели, убит совместно с Олвис, первым ревзодом и дворцовым палачом. Но и восставшим не удаётся отыскать Ферруго. Опьянение свободой быстро перерастает в кровавый погром и взаимную резню. В ту же ночь происходит извержение вулкана и страна гибнет в геологической катастрофе. Персонажи-сотрудники журнальчика «Поле-полюшко» подобраны по принципу галереи гротескно-отвратительных фигур.

Все они представляют типы русской « образованщины » в различных её испостасях. Сатирик Аркан Гайский — бездарный самовлюблённый неудачник, убеждённый, что его лузерство есть следствие всеобщей зависти. Публицист Вовец — спившийся псевдоинтеллектуал. Поэт Колбаско — бытовой истерик, занятый подсчётами долгов и видящий во сне средства.

Художник-карикатурист Теодор Дамменлибен держится за счёт приятельских отношений с редактором и, пользуясь сиим, у всех занимает средства без отдачи «Дай пятёрку для ровненького счёта, буду должен шестьдесят девять». Прозаик Бестиев — литературный карьерист, туповатый доносчик и идеологический ханжа. Даже секретарь-машинистка Ольга Владимировна , к которой неравнодушен Алеко Никитич, не вызывает симпатий не случаем созвучие имени с Олвис.

Все они глубоко бесталанны, увязли в маленьких интригах, глуповатых амбициях, копеечных счётах. Чтобы не отвечать единолично, редактор указывает сотрудникам рукопись о мадранте. Выясняется, что Гайский шапочно знаком с создателем, опасливые догадки Алеко Никитича подтверждаются: «Если это тот юноша, с которым меня желали познакомить в Москве, то он отпрыск чрезвычайно большого человека… Чей не произнесли, но кого-либо оттуда…» Практически все против публикации «чужака».

Но рукопись странноватым образом действует на каждого представителя творческой интеллигенции Мухославска. Алеко Никитич испытывает непонятные терзания, напоминающие совесть много лет назад он кинул супругу, оставив её из-за того, что тесть был арестован по « Делу докторов ». Он даже решается практически через 30 лет в первый раз позвонить бывшей тёще и получает в ответ: «Подонков попрошу не звонить». Его взбалмошная супруга Глория , ранее далёкая от публичной активности, вдруг вступает на путь активной борьбы за права собак.

Заместитель Индей Гордеевич опосля почти всех лет холодности испытывает неизменное плотское вожделение к собственной супруге Ригонде. Аркан Гайский опосля каждой прочитанной странички мучается приступом медвежьей заболевания. Повесть о катастрофической раздвоенности, о столкновении вольного плюсы с подлым раболепием пробуждает даже в таковых персонажах смутное недовольство собой. Фабула полна известных бытовых сцен и явлений эры.

Обрисованы русский товарный недостаток «колбаса-молбаса для чего выписал? Цыплят венгерских дам… 30 штук… Так? Сервелат финский… 5 палок… Так? Мы — атеисты!

Джекпот главное чтоб была семья чья песня игровые автоматы 1000 за регистрацию

Насыщенность шрифта жирный Обычный стиль курсив Ширина текста px px px px px px px px px Показывать меню Убрать меню Абзац 0px 4px 12px 16px 20px 24px 28px 32px 36px 40px Межстрочный интервал 18px 20px 22px 24px 26px 28px 30px 32px.

Джекпот главное чтоб была семья чья песня 536
Скачать мостбет на андроид бесплатно рус Онлайн казино на реальные деньги без первого взноса с бонусом без депозита
Мостбет зеркало mostbet wd3 xyz Работа ставки на спорт вакансии тильда
Trade казино с бездепозитным бонусом Адриано Челентано:. Re: Самому не нравится, но хочется прославиться. В одном случае гибнет остров, в другом — редакция. Викисклад Викиновости Викицитатник. Жизнь на Земле была бесцельной и однообразной и никого из родных я там не оставила. Замир Азизов.
Вулкан казино компьютерная версия La Stampa. В юбилейный номер. Споткнулась о торчащий корень и упала, подвернув ногу. Не уверена что она из за реальных проблем шваркнулась. Картина в пародийном ключе повторяет сюжетную линию пьесы Уильяма Шекспира « Укрощение строптивой », где своенравную и капризную героиню вразумлял мужчина [].
Джекпот главное чтоб была семья чья песня Азино777 официальный сайт регистрация на русском скачать
Джекпот главное чтоб была семья чья песня Live casino marathonbet игровой автомат дельфины
Джекпот главное чтоб была семья чья песня 24
джекпот главное чтоб была семья чья песня

БИНГО 75 ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫИГРЫША ДЖЕКПОТА

Этот вид мой из окна, перестань себя винить. Не удалось перевести песню. Попытайтесь ещё раз позднее. Переведено с помощью Yandex. Полный текст. Встречается в альбомах. Похожие треки. Leaving the Dock. Perfil Bajo. Polen Virgen. Nordik Beast , David Dvicio.

The Prophecy feat. Tom Morguez. Chystemc , Tom Morguez. Frankie Krupnik. First Past the Post. Plan B. Намджун Ким. Притон становится фан-пабликом по Лелушу. Мёртвая Романтика. Максим , ок. Alex Min. Геля Мирова. Olivia Hwang. Мем забавнй, а ситуация ужасная. Сурия Курманова. А ведь он читает 100 пудов и угорает. Полина Попова. Настя Гибадулина. Объяснительная бригада, прошу. Не понимаю почему он вездеее. Диана Камилова. Настя , ну лелуш спел это на шоу и это стало мемом.

Настя Гибадулина ответила Диане. Диана , окок, спасибо. Зарина Маджидова. Притон, ты таковым образом доиграешься до того, что китайцы и сюда придут Они итак уже заполонили комменты под клипом песни в ютуб и фан видео вырезками в инсте Мне чрезвычайно жалко парня, но до чего же же смешна вся эта ситуация. Зарина ,. Shoto Todoroki. Зарина , вы лицезрели их реакцию ,когда он пел? Они такие посиживают с серьёзным лицом: еба красава ,душевно бро,качает. Andreas Lightwood ответил Shoto. Shoto , сейчас я желаю это узреть.

Аяжан Жаманбаева. А мне нравится. Женя Ким. Не поднял нотку, но прошёл в финал. Женя , верните нам Влада пж. Наталья Филиппова. Я которая не могу осознать кто он вообщем таковой. Карина Акманаева. Kseniya Ivanova.

Джекпот главное чтоб была семья чья песня ставки на спорт х2 что это

Mr Lambo - Jackpot ( remix )

CASINO COLUMBUS ЗЕРКАЛО САЙТА РАБОЧЕЕ КОНТРОЛЬ ЧЕСТНОСТИ РФ

Респект тому кто спел и соченил этот крутой трек желаю чтоб весь мир ушлышал его!! Мировой трек!! Чувак я не знаю кто ты и откуда судя по комментариям тебя в большинстве друзья глядят. Тимур Басханов 2 years ago Чеченец вроде. Salambek Delimkhanov Year ago а как его зовут? Zorro 2 years ago Тимур Басханов вун. Тимур Басханов 2 years ago Нохчи вуй и? Malik Chuchaev 2 years ago Шич ма ву и. Zorro 2 years ago нет, песню чеченец поет. Zorro 2 years ago варфейсер. Алексей Никольский 2 years ago M M скажи ему что у него крутейший трек.

Джоинт вертится в домах, братья обучаются ходить hey! Этот вид мой из окна, перестань себя винить [Куплет 1] Я опустел, время станет как лёд Каждый день совесть, мой каждый день пот Я бы срезал концы, чтоб выйти на взлет Добраться к вершине - остался глоток Я несу собственный лагерь Крайнее, что вспомнил - это место Каждый новейший день - пот, каждый день - стресс No Homie, дай стиль, чтоб тут имел вес No Холода по венам, и я вижу баланс Это твой шанс, это мой шанс [Бридж] Real life, free love for a luxury life ya!

Real life, free love for a luxury life ya! Real life, free love! Этот вид мой из окна, перестань себя винить hey! Этот вид мой из окна, перестань себя винить. Карен Чопикян 2 years ago Mher Avagyan а как конкретно. Qonax 2 years ago Iman Mrzv ksarexis. Iman Mrzv 2 years ago Qonax ахь хьу юц? Qonax 2 years ago Iman Mrzv ас жанкук вир ву хьун. Iman Mrzv 2 years ago M M да? Я тоже чеченка Он тоже в Москве вроде живёт? Views Add to. Subscribe to the channel, please. Ежели Вы являетесь создателем и распространение ущемляет Ваши авторские права просим связаться с нами.

Этот вид мой из окна, перестань себя винить Music. Татьяна Т Year ago. Yan Zibrov 2 years ago. Кирилл Овчаренко 2 years ago. Руслан Гаглоев 2 years ago. Skip to content. Российская музыка. Good Mr Lambo. Этот вид мой из окна, перестань себя винить Я опустел, время станет как лёд Каждый день совесть, мой каждый день пот Я бы срезал концы, чтоб выйти на взлет Добраться к вершине — остался глоток Я несу собственный лагерь Крайнее, что вспомнил — это место Каждый новейший день — пот, каждый день — стресс No Homie, дай стиль, чтоб тут имел вес No Холода по венам, и я вижу баланс Это твой шанс, это мой шанс Real life, free love for a luxury life ya!

Для вас также может приглянуться. Mr Lambo — Перо 18 ноября, Mr. Mr Lambo — Пн 8 декабря, Mr. Mr Lambo — Pompeii 20 февраля, Mr.

Джекпот главное чтоб была семья чья песня игровые слоты максбет vip

♫ SLOWED Jackpot - Mr Lambo ♫

Следующая статья распределение банка в ставках на спорт

Другие материалы по теме

  • Столото проверить билет по номеру жилищная 460
  • Выигрыши в казино вулкан
  • Как в казино вулкан подняться с 50 рублей
  • Гта онлайн ограбление казино скрытность
  • Мостбет mostbet rus ru rus
  • 2 комментариев

    1. Парфен:

      http promokodi casino kz online

    2. Кирилл:

      составить слово из казино

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *